Луиза Роберте оказалась права. Вид у мужчины был самый, что ни на есть «грубовато-ковбойский». Его черные как смоль волосы были чересчур длинны, а брови и ресницы выглядели слишком театрально. Темная щетина на подбородке и щеках придавала ему грозный вид. В глазах у этого подтянутого и сильного мужчины было какое-то тревожное выражение, как человека, с излишком хватившего горя в своей жизни. В нем, казалось, таилась хорошо сдерживаемая энергия.

– Что это у вас такой за город, где женщины прячутся по темным закоулкам и балуются с оружием? – На этот раз его голос прозвучал менее резко. После каждого слова он делал небольшую паузу, словно был не вполне уверен в том, как ему следует поступать со своей случайной пленницей.

– Я не балуюсь, – ответила Андреа, чей голос прозвучал так, как будто исходил откуда-то издалека. При этом она попыталась высвободиться из его цепких рук и беспощадного взгляда.

По-прежнему не отпуская девушку, незнакомец, не мигая, посмотрел на нее с высоты своего роста.

– Не отворачивайтесь. Мне в играх нет равных. Теперь ваша очередь «водить».

– Хватит разговаривать со мной таким тоном, – резко перебила его девушка. – Мне кажется, ковбой, вам лучше бы поскорей понять это. Я – шеф местной полиции, а вы находитесь под арестом.

– Под арестом? – Слегка повернув голову и не ослабляя своей хватки, он продолжил: – Ну, в этом-то, дорогуша, у нас, похоже, возникло кое-какое непонимание. Так кто же из нас кого схватил?

– Прекратите называть меня дорогушей!

– О'кей. Я парень простой, сговорчивый. Но как же мне вас тогда следует величать?

– Шеф Флеминг. А теперь уберите от меня прочь свои руки. Это вам придется давать мне объяснения, а не наоборот. – Андреа, как могла, скрестила на груди руки и выпрямилась в полный рост. – Вы мнете мою униформу.