– Меня зовут Сэм Фарли, мистер Паркер. И спасибо вам за то, что подвезли. Вы случайно не знаете, где живет миссис Мэми Хайнс?
Фермер снова сплюнул в окно и, повернувшись к Сэму, смерил его удивленным взглядом.
– Дом Мэми Хайнс? Так вот тебе куда нужно!
– А что в этом особенного? – в свою очередь удивился Сэм.
Под промокшей джинсовой курткой его начала пробирать дрожь. Совсем выбившись из сил, Сэм все же был готов достичь конечного пункта своего путешествия прежде, чем дождь разойдется не на шутку.
– Ну, понимаешь… – начал, было, фермер. – Нет. Ты иди прямо в город. Когда доберешься до первого перекрестка, поверни направо. Последний дом у дороги, но… сейчас он стоит заколоченным. Его, может быть, нелегко будет отыскать в темноте, но любой, кого ты спросишь, с радостью подскажет тебе дорогу, если заблудишься.
– Значит, он на самом деле существует, – еле слышно прошептал Сэм.
Всю свою жизнь он не переставая думал об этом доме. Долгие годы мысль о нем служила ему надежной опорой в самые тяжкие времена, хотя он не вполне был уверен в реальности его существования.
– А моя… миссис Хайнс?
– Старая Мэми умерла, и ее нет с нами вот уже как два года. Ее похоронили на кладбище методистской церкви. А кем же ты ей приходишься, Сэм Фарли?
– Мэми Хайнс – моя бабушка… – Сэм выбрался из кабины, достал из кузова рюкзак и устало натянул его на плечи.
Он и не ожидал застать Мэми в живых. Налоговое извещение сообщало лишь о том, что дом выставляется с аукциона. Тут уж ничего не поделать. Сэм вряд ли бы смог наскрести денег на уплату просроченных за три года налогов, пусть даже этот дом построен где-то на юге, у черта на куличках.
Он и сам не знал, зачем приехал сюда. Сэм решил остановиться здесь всего на одну ночь. Дом, по крайней мере, даст ему крышу над головой; ведь фактически до начала аукциона это – его собственность. Хоть раз он посидит на парадном крыльце, пусть даже без лимонада и печенья, которыми они когда-то любили лакомиться с матерью. А потом он снова отправится в путь, ведь в Аркадии он такой же чужак, как и везде.