Кэтлин со вздохом вошла в свою спальню в глубине дома. Вся ее жизнь была наполнена единственным содержанием - войной за земли. Враждующие стороны не желали понять друг друга, переполняясь презрением к противникам.

Возможно, ее замужество с Джейком станет первым шагом к примирению, размышляла Кэтлин. Есть шанс, что Адам Кингсли и Бен Маккорд забудут о прошлом ради будущего своих детей. По крайней мере в этом Джейк прав. Надо найти способ рассказать обо всем отцу - и как можно скорее, поняла Кэтлин, разглядывая в зеркале собственное отражение.

Она выглядела как женщина после продолжительной и страстной любви: волосы спутались, синие глаза сверкали ярче, чем обычно, щеки заливал румянец, губы припухли, очертания торчащих сосков отчетливо виднелись под блузкой, прикрывающей не стянутое корсетом тело. Кэтлин недовольно поспешила хоть немного привести себя в порядок. Стоит отцу увидеть ее такой - и рассказывать о любовнике не понадобится. Отец все поймет сам.

Она уже начала готовить ужин, как вдруг услышала крики со двора. Встревожившись, Кэтлин вытерла перепачканные мукой руки о передник и бросилась к окну, отодвинув желтую ситцевую занавеску. Несколько работников жили в ближайшем бараке, и Кэтлин увидела, как они бегут к коралю. Со стороны холмов приближались трое всадников, в одном из которых Кэтлин узнала отца. Он вез нечто перекинутое через седло.

Кэтлин затаила дыхание. Нет, только не это! Сколько раз Адам Кингсли привозил домой мертвых овец, отравленных или пристреленных ковбоями! Нона этот раз его груз не походил на овечью тушу - скорее он напоминал... человека.