– Как ты мог так поступить, Брайс? – запричитала Лесли, и ее глаза наполнились слезами. – Как ты мог доставить мне боль, осквернив память дочери? Я и без того натерпелась! Мне нужна хоть какая-то передышка, чтобы прийти в себя!

– Как и всем нам, миссис Феллер! – Он попытался успокоить ее, памятуя о том, как она боготворила свою дочь.

– Зачем ты привел сюда убийцу твоей жены? – Лесли громко всхлипнула.

Все, находившиеся в гостиной, слышали это. Наступила сдавленная тишина, нарушенная лишь вздохом отчаяния, который издала Кэтлин.

Снова почувствовав, что без его немедленного вмешательства не обойтись, Брайс выступил вперед, сказав:

– Вам стоит немедленно забрать свои слова назад, – миссис Феллер!

– Нет! – громко перебила его Кэтлин, и ее голос задрожал. – Не стоит винить ее в этом. – Она повернулась к Лесли и дотронулась до ее руки. – Прошу простить меня, миссис Феллер! Мне не следовало приходить, но очень хотелось выразить свое безмерное сожаление и скорбь по поводу того, что жизнь Джейн трагически оборвалась. Я всецело разделяю вашу боль.

Лесли отдернула руку, будто получила ожог.

– Да неужели, Кэтлин Хейнз! – воскликнула она. – Не хочешь ли ты этим сказать, что каждую ночь, с тех пор как бедняжка погибла, ты не находила себе места?

– Но я ведь…

– Да у тебя просто нет сердца! Наверное, ты рада тому, что моей дочери больше нет на свете! Ты ведь всегда ненавидела ее за то, что она была красивее и умнее тебя! Но сейчас тебе уже не придется жить в тени ее превосходства, не так ли?

– Лесли, достаточно! – Беннет попытался вмешаться и увести свою разгневанную супругу.

– Оставь меня! – вскрикнула та. – Я еще не закончила! – Она, словно безумная, оттолкнула мужа и вновь накинулась на Кэтлин. – Способна ли ты понять, каково видеть свое дитя в гробу?

Кэтлин, побледнев, тщетно пыталась посильнее сомкнуть губы, чтобы они не дрожали. На бровях у нее выступил пот. От душевных переживаний ее темно-зеленые глаза сделались вдруг совершенно черными.