- Ладно, не интригуй, рассказывай.

- Ага, интересно? В общем-то, ничего реального. Так, из мира фантастики.

- Что, в Сторожце завелись черти?

- Представь себе, завелись! Знаешь, почему у вдовы живут сейчас брат с женой? Вот послушай...

Когда сегодня у райотдела вдова ожидала паспортистку, Хилькевич как раз проходил мимо. Подсел к Дарье. Посочувствовал ей. Разговорились в неофициальной обстановке.

- Наверное, неудобно брату ездить каждый день за двенадцать верст? спросил между прочим Хилькевич.

- Не шибко брат доволен, а что делать? Боязно одной-то по ночам... А когда брат с золовкой рядом, тогда ничего.

- Чего ж боязно?

- Так... Помер Зиновий грешной смертынькой... Блазнится разное...

- Что же именно?

Дарья Ивановна замолчала, но Хилькевич попросил рассказать, не стесняться, и она, смущаясь, рассказала...

В первую ночь после смерти мужа ночевала одна. Позапирала окна и двери на засовы, поплакала в подушку о судьбе своей бесталанной и уснула. И вдруг, около полуночи, "прокинулась сама по себе" - проснулась без видимой причины. Занавеска была незадернутой, луна в окошке светит... а за окном стоит он...

- Кто?

- Да Зиновий покойный!.. Когда пьяный, бывало, поздненько заявится - у окошка встанет, ладошками заслонится, в горницу глядит и стукает в стекло тихесенько, чтобы дверь ему отчинила. И тут так же - стоит, ладошками заслонился, в горницу глядит... Всю меня холодом проняло, затрясло, як лихоманкой! Крикнуть хочу - не можу, перекреститься хочу - не можу... Очи от страха заплющнла, а так еще страшней. Открыла очи - нема никого в окне. Только месяц светит... Машина на улице гудит. На стройке, слышно, люди размовляют, кран подъемный звякает - все вижу, слышу. Не сплю, значит. Не во снах привиделось.