Осужденный пожал плечами: мол, мне-то что.

- Габдрахманов, меня интересуют кое-какие старые дела. Расскажите поподробнее, как там у вас получилось с угоном машины?

- Как получилось... Плохо получилось.

- А вы думали, что будет все прекрасно?

- Ничего не думали Пьяные были. В общежитие быстро ехать хотели. Бензин кончился, без горючего - как поедешь? Совсем мало горючего было. Машину бросали, пешком бежали.

Теперь Габдрахманов не торопился, не сердился, объяснял старательно, чтобы "гражданин следователь" понял: совсем мало бензину было, куда поедешь...

- Кто вел машину?

- Ну, я вел.

- Как автоинспекция догадалась, что машину именно вы угнали?

- Мимо магазина ехали, там большой фонарь, сторож узнал, на другой день милиции говорил.

Совсем другим стал Габдрахманов, смирным, осторожно-покладистым. Рассказывал охотно, гражданина следователя взглядом не кусал. Когда следователь поднял от бумаги голову и взглянул на него, Габдрахманов даже изобразил подобие улыбки на синих губах: спрашивайте, гражданин начальник, я честный, всю правду скажу... С минуту смотрели друг на друга два худощавых человека одного примерно возраста. У Загаева в волнистых волосах седина. В колючем ежике Габдрахманова тоже. От различных тревог седина, от противоположных тревог...

На переносице осужденного напряглись глубокие морщины - что сейчас спросит следователь?

- Вы ездили той ночью в поселок Малиниху?

Дрогнула улыбка на синих губах:

- Какой поселок, гражданин начальник! Говорю, совсем мало горючего было!

- В ту ночь в Малинихе совершена была крупная кража. Можете вы что-нибудь рассказать об этой краже?

- Никакой Малиниха не знаю! Никогда там не был!

Осужденный искренне усмехнулся. Какой чудак гражданин следователь, совсем глупый. Из Харькова приехал спрашивать Габдрахманова про кражу в Малинихе! Чудак!

- Можете идти, Габдрахманов.