Некоторое время она стояла в маленькой прихожей, стараясь свыкнуться с мыслью, что он ушел навсегда, но мозг не воспринимал ее. Потом тишина опустевшей квартиры словно трансформировалась в нечто материальное, в нечто такое, что навалилось на плечи, и Рина медленно опустилась на колени. Силы оставили ее, и слезы — жгучие, соленые — потекли по щекам.
Мигель ушел. Бросил ее.
3
Выйдя из квартиры, Мигель остановился. Он понимал, что поступил не очень благородно, но ничего другого не оставалось. Альтернатива была только одна: остаться навсегда. Даже сейчас, уже не видя Рину перед собой, Мигель испытывал сильнейший соблазн вернуться и сказать ей, что все это было ошибкой.
Если бы это было ошибкой… Но если он не вернется в Аргентину и не женится на Рафаэлле Саморано, то как это отразится на здоровье его матери? Как он посмотрит в глаза отцу, сделавшему все возможное, чтобы сын достойно продолжил его дело?
Мигель застонал и ударил кулаком по стене. Черт бы побрал Рину. Зачем она упомянула о женитьбе? Зачем мучила его тем, что было невозможно? Никогда раньше Рина не заговаривала о браке. Почему? Он не сомневался, что ей это не нужно. Если бы она хотела замуж, то отказалась бы от карьеры и согласилась на его предложение. Но ведь не захотела. Так кто же виноват в том, что случилось неизбежное?
Конечно, Рина разозлилась. Ее женская гордость уязвлена. Любая на ее месте расстроилась бы, узнав, что мужчина, с которым она встречалась и которого привыкла считать своим, предпочел другую. С другой стороны, Рина уже не девчонка, ей скоро двадцать пять. Не могла же она всерьез полагать, что их связь завершится браком! В таких делах кто-то должен чем-то жертвовать. Ей следовало поумерить свои амбиции, не кичиться независимостью. Скорее всего Рина просто не думала, что у него могут быть какие-то планы в этом отношении.