— Позволь кое-что уточнить. Ты всегда знал, что женишься когда-нибудь на этой женщине?

Голубые глаза полыхнули гневом и тут же сузились. Мигелю явно не понравился заданный в лоб вопрос, но и не ответить он не мог. Не имел права. К тому же гордость не позволяла представителю семьи Гомес опускаться до лжи.

— Да.

— Тем не менее это не помешало тебе соблазнить меня и затащить в свою постель. Ты пользовался мной, как продажной девкой, прекрасно зная, что наши отношения никогда не будут чем-то большим, так?

Он снова отступил, словно опасаясь, что получит пощечину.

— Ты не права. Мы были любовниками. И я ничего тебе не платил. Нам обоим было хорошо.

— Было…

— Было.

Рина потерла виски, но боль не уходила, в голове шумело, как будто по ней стучали деревянным молотком.

— Почему… — Рина облизала пересохшие губы. — Почему ты занимался со мной… этим? — Она не смогла произнести слово «любовь». — Зачем тебе это понадобилось… сегодня?

Мигель отвернулся.

— Я… ничего не смог с собой поделать.

Этому она поверила. Поверила, потому что и сама с самого начала ничего не могла поделать с собой. Мигель стал ее первым мужчиной. Рина сопротивлялась на протяжении трех месяцев, а потом сдалась. Вспыхнувшая страсть испепелила все барьеры. Она никогда ни о чем не сожалела. Мигель заботился о ней, и иногда ей даже казалось, что ее любят.

— Не верю, что ты хочешь со мной расстаться.

— Пора, — повторил Мигель, словно это все объясняло.

— Пора жениться на женщине, на которой ты собирался жениться всю свою жизнь?

— Да.

Рина только теперь заметила, что стоит совершенно голая перед мужчиной, который, более года деля с ней постель, знал, что никогда не женится на ней, что их отношения — всего лишь приятное времяпрепровождение. Боже, какой стыд!

Она повернулась и направилась в ванную, где на крючке висел ее белый банный халат. Вернувшись через пару минут в спальню, Рина обнаружила, что Мигеля уже нет. Нет не только в спальне, но и в квартире вообще.