— Ты никогда не предлагала мне сходить в кино в выходные. Они у тебя полностью отданы Мигелю. Вот я и спрашиваю.

Логичность сделанного Кристиной вывода настолько поразила Рину, что она не сразу нашлась, что ответить.

— Мигель, он… Понимаешь, у него сейчас много дел, переговоры в Техасе…

— Не хитри, — твердо поставила ее на место Кристина. — И вообще мне кажется, что тебе давно пора взяться за него как следует. Мужчина — это как шнурки на ботинках…

Но ни шнурки, ни мрачные пророчества доморощенной сивиллы в данный момент Рину не интересовали.

— Перестань, у нас нормальные, вполне современные отношения. Я вовсе не собираюсь принуждать его к браку.

— Принуждать не собираешься, но думать уже думаешь, — проницательно заметила Кристина.

Неприятно пораженная своей неспособностью замаскировать мысли, Рина поспешила подвести под разговором черту.

За часом проходил час — Мигель не возвращался. Даже не звонил. И тогда Рина не выдержала. Злость и обида переполняли ее, но мысль о ребенке, не покидавшая ни на минуту, подталкивала к действию. Он должен узнать. Он должен понять, что совершает огромную, страшную и непоправимую ошибку, собираясь жениться на другой. Она должна предупредить его, пока еще не поздно, пока роковой шаг еще не сделан.

Если же известие о предстоящем отцовстве никак не повлияет на его брачные планы, то… Нет, о таком варианте развития событий ей не хотелось и думать.

Мигель снял трубку после четвертого звонка.

— Гомес, слушаю.

— Это Рина.

Молчание.

— Нам нужно поговорить.

Снова молчание. Потом:

— Нам не о чем разговаривать.

— Ошибаешься. Мне есть что сказать.

Пауза.

— Все кончено, Рина. Что прошло, то прошло.

Все кончено? Он обошелся с ней, как со вчерашним мусором! Она едва не задохнулась от гнева, но удержала рвущийся из горла крик.