Конец апреля выдался в Нью-Йорке непривычно жарким. Столбики термометров упрямо ползли вверх, явно вознамерившись побить все прежние рекорды, к волшебным весенним ароматам все чаще примешивался запах смога, а люди, еще не успевшие отвыкнуть от недавних моросящих дождей, уже страдали от духоты и с опаской ждали наступления лета.

Рина грустно вздохнула. Беременность еще не изменила ее фигуру, так что она вполне могла надеть что-нибудь легкое, но пройдет еще месяц-другой, и положение изменится. Некоторые женщины с успехом скрывают свое «интересное положение» едва ли не до родов, но в ее бизнесе такое невозможно. Не выходить же на сцену в балахоне! Может быть, сменить репертуар?

Она улыбнулась своему отражению в высоком, от пола до потолка, зеркале. Облегающее платье цвета морской волны подчеркивало достоинства гибкой фигуры с тонкой талией, соблазнительными бедрами и изящной грудью. Именно внешность, а отнюдь не талант, сыграла решающую роль на начальном этапе ее артистической карьеры.

Рина улыбнулась, вспомнив, как приехала в Нью-Йорк три года назад. В первые месяцы денег едва хватало на оплату жилья и полуголодное существование. Вечером — работа в ночном клубе, днем — поиски того, кто оценил бы ее дарование. Как она радовалась, когда ей предложили малюсенькую роль! Потом пришел большой успех — главные роли, выгодные контракты, поклонники…

Впрочем, что толку в воспоминаниях. Растравляя старые раны, делу не поможешь. Былой триумф не прикроет от коварного удара судьбы. Сейчас, стоя перед зеркалом, Рина Роуз чувствовала себя не известной актрисой и Любовницей аргентинского магната Мигеля Гомеса, а девчонкой, воспитанной в строгой католической семье, где секс вне брака рассматривался как величайший грех.