— Рины Роуз больше нет.

— Но ты же есть.

— Я не Рина Роуз. Я — Карина Мелроуз. Так что, если тебе нужна Рина, ты ошибся адресом.

— Почему ты обманывала меня? Почему назвалась Риной Роуз? Почему ни разу не упомянула о брате?

Она цинично усмехнулась.

— А разве тебя интересовала правда? Помнишь, как ты со мной познакомился? Я выступала тогда в «Нежной луне». Ты нанял детектива, чтобы тот все обо мне выяснил, добыл нужную тебе информацию. Как же, я ведь могла и не потянуть на роль любовницы миллионера.

— Но потом… потом-то ты могла рассказать правду.

— Тебе нужна только та правда, которая устраивает тебя.

— Ты лгала мне. Ты обманывала меня все полтора года, пока длилась наша связь.

Связь? Хорошее слово. Придуманное специально для тех, кто не желает обременять себя ответственностью.

— Я не лгала тебе.

— Но ты и не поправляла меня, когда я называл тебя Риной.

— Многие выступают на сцене под вымышленными именами, и никто не обвиняет этих людей во лжи.

— Кто такой Малкольм? Он действительно твой брат?

— Да. А Эрика его жена.

Мигель насмешливо вскинул брови.

— Я догадался.

Карина отвернулась, борясь с желанием запустить в него вазой или отхлестать увядшей розой.

Мигель рассмеялся, но его смеху недоставало веселья, и звук получился отрывистый и сухой.

— И не думай. Я не в том настроении, чтобы терпеть женские выходки.

Ей стало немного не по себе. Ярость бурлила в нем, прорываясь то во взгляде, то в голосе, то в жесте, и у Карины не было ни малейшего желания провоцировать сцену, в которую неминуемо оказались бы вовлечены Эрика и Малкольм.

— Наверное, я ошибалась, считая тебя цивилизованным человеком и настоящим мужчиной.