Только вот куда повернется эта сила, когда он узнает о ребенке?

Мышцы под ее рукой дрогнули и напряглись. Мигель перекатился на другой бок и поднялся с кровати.

— Мне надо принять душ.

Она посмотрела на него снизу вверх — Мигель нависал над ней, словно громадная каменная глыба. И от этой глыбы исходили почти физически ощутимые волны напряжения.

— Я с тобой.

Он покачал головой.

— Нет. Останься. Я быстро.

У Рины сжалось сердце. Прежде Мигель никогда не отказывался продлить удовольствие. Сегодня он был не похож на себя самого. Почему?

— Хорошо, — внешне легко согласилась она и даже подбодрила себя улыбкой.

Может быть, пауза пойдет ей на пользу. Может быть, она успеет придумать, как лучше подать ему припасенный сюрприз.

Мигель вышел из ванной через пятнадцать минут. За четверть часа он не только принял душ, о чем свидетельствовали влажные и аккуратно причесанные волосы, но и сменил один деловой костюм на другой. Последнее поразило ее больше всего.

— У тебя еще дела сегодня, Мигель?

Резкие черты лица словно застыли, превратившись в непроницаемую маску.

— Мне необходимо сказать тебе кое-что.

Рина приподнялась на локте и неосознанно подтянула простыню, словно защищаясь от тяжелого взгляда пронзительных голубых глаз, от которых как будто дохнуло холодом скованных льдом горных озер.

— Говори.

Он расщепил спаявшиеся губы.

— Я женюсь.

Ей показалось, что сердце на мгновение остановилось. Что он сказал? Может быть, она ослышалась? Конечно, ослышалась. Это же невозможно…

— Ты… женишься?

Мигель стоял, не шевелясь, сжав кулаки, но не уводил взгляд в сторону.

— Да.

Рина все еще не могла понять, что происходит. Если Мигель решил пошутить, то шутка получилось явно неудачная. Но если это не шутка… Нет, нет, нет.

— Если так, на твой взгляд, должно выглядеть предложение руки и сердца, то…