— Я хочу тебя. Поговорим потом, это ведь не уйдет.

Дорогой пиджак упал Мигелю под ноги. Ловкие пальцы Рины уже расстегивали пуговицы на рубашке. Она спешила. Спешила получить подтверждение того, что все осталось по-прежнему, что она нужна ему, что сообщение о ребенке не разведет их по разные стороны непреодолимой стены.

Глухо застонав, он обхватил ее за талию и рывком прижал к себе.

— Черт, я тоже хочу тебя.

Возможно, в другое время прозвучавшая в его голосе злость и насторожила бы Рину, но сейчас его горячие губы были слишком близки. У страсти и рассудка разные дороги.

Галстук полетел на пол вслед за пиджаком. Мигель расстегнул бюстгальтер и впился в ее груди с уже набухшими сосками. Потом подхватил Рину на руки и понес в спальню. На то, чтобы избавиться от оставшейся одежды, им хватило нескольких секунд.

В тот миг, когда разгоряченные желанием тела вжались друг в друга, все прочее перестало существовать. Мигель вошел в нее сразу, одним резким ударом, и Рина вскрикнула от наслаждения и подалась ему навстречу, жаждая принять его всего, вобрать в себя и раствориться в нем, чтобы стать с ним единым целым.

— Нам не следует это делать, — пробормотал он, но Рина уже не слушала.

Закрыв глаза, закусив губу, она старалась не отстать от заданного им бешеного ритма. Они вместе и в небывало рекордное время взлетели на вершину мира, и их слившиеся крики стали кличем триумфа соединяющей мужчину и женщину силы.

Она положила руку на грудь Мигеля. Сердце еще не успокоилось и стучало, как цилиндр двигателя гоночной машины.

— Какой ты сильный, — прошептала Рина, поглаживая густые черные волоски, слегка повлажневшие от пота. — Большой и сильный.