— Но почему именно Канада?

Сохраняя деланное безразличие, Шэрон пожала плечами.

— А почему бы и нет? Мне нужна была передышка. Надо было уехать отсюда! — Черт возьми, она говорит так, будто оправдывается! С какой стати?

— Очередная работа?

— Нет.

Темная бровь Марка Уэйда насмешливо поднялась.

— Так, значит, местным дизайнерам по интерьеру пришлось обходиться без тебя?

Шэрон не ответила, хорошо зная, какого мнения муж о ее профессиональной деятельности. Разве не это было причиной почти всех их размолвок?

Холодные голубые глаза сердито сверкнули. Когда-то, в прошлой жизни, она отчаянно влюбилась и в эти глаза, и в это суровое, по-своему необыкновенно красивое лицо. С тех пор прошло три с половиной года, с горечью напомнила себе Шэрон, откидывая голову грациозным и одновременно беззащитным движением и меряя негодующим взглядом человека, стоящего перед ней. Огненно-рыжие, пушистые волосы блеснули в лучах утреннего солнца, пробившегося сквозь затянувшую небо хмарь.

Повернувшись к окну, Марк уставился то ли на нагромождение зданий прямо перед ним, то ли на оживленную улицу где-то внизу.

Он всем своим видом выражал недовольство. Об этом говорила его напряженная поза, каждая мышца широких плеч и сухопарого, мускулистого торса, скрытого под отлично сшитой рубашкой. Владелец не только крупной корпорации «Уэйдс компани», занимающейся оптовыми поставками электротехнического оборудования, но и самого здания, в котором они сейчас находились, он еще год назад полагал, что обладает и ею, Шэрон Уэйд.

— Ты уходишь от меня, пропадаешь на шесть месяцев, так что я даже понятия не имею, где находится моя жена и чем занимается, а сегодня как ни в чем не бывало появляешься здесь и заявляешь, будто снова уезжаешь — на этот раз в Европу — да еще забираешь с собой моего ребенка! Извини меня, Шэрон, но ответ будет отрицательным. Бесповоротное и категорическое нет!