— Ты забыл кое о чем, Марк. — Голос ее звучал по-прежнему ровно, но это было наигранное спокойствие, и оба об этом знали. — Может быть, у тебя другое мнение, но Бобби и мой сын тоже!

Он отвернулся от окна и внимательно посмотрел на жену. Смуглое лицо, высокий лоб, прямой, аристократический нос, мощный, решительный подбородок, темные, почти черные, вьющиеся волосы — до сих пор Шэрон испытывала нечто вроде благоговения при виде столь совершенной мужественной красоты. В его глазах она мгновенно прочла угрозу.

— Спасибо, что напомнила! А я уж думал, ты лишишь меня права даже видеть Бобби, не говоря уже о том, чтобы заботиться о его будущем… Кстати, чем ты занималась эти последние шесть месяцев? — Обойдя стол, Марк присел на его краешек, так близко от Шэрон, что она почувствовала знакомый запах одеколона. — Где, черт возьми, ты пропадала?!

Стараясь почти не дышать, чтобы даже самое малейшее движение не привело к случайному соприкосновению, Шэрон с трудом подавила желание вжаться в спинку кресла.

— Отвечай мне! — рявкнул Марк.

Что она могла ему ответить? «Потому что, если бы ты знал, где я нахожусь, то не оставил бы меня в покое! И тогда я вернулась бы, не в силах противостоять тебе!» Это и было той единственной причиной, по которой она сейчас ухватилась за возможность получить работу в Европе и убраться как можно дальше от Марка, от одной только опасности когда-нибудь вновь подпасть под его гибельное влияние.

— Потому что не нашла более отдаленного от Нью-Йорка места, где смогла бы некоторое время пожить сама по себе, подумать…

— А теперь, значит, ты решила, что настало время продемонстрировать свои выдающиеся способности и создать себе имя в Англии? Потащив туда и ребенка? Так, дорогая? — Улыбка Марка не предвещала ничего хорошего.

— Вовсе нет, просто я…