— Если не считать нескольких месяцев беременности, ты всю свою жизнь работала! — Слова сестры прозвучали как упрек.

— Но я не могла иначе, — мягко напомнила Шэрон.

Когда восемь лет назад умерла их мать, Саманте было тринадцать лет, да и самой Шэрон только-только исполнилось восемнадцать. Родной отец, Эйнджел Клифф, тут же от них отвернулся. Волей-неволей ей пришлось растить сестру в одиночку. А Саманта к тому же была трудным подростком, да и неудивительно — девочка считала себя брошенной. Она винила обоих родителей в том, что они покинули свою дочь.

В результате, несмотря на все старания Шэрон заменить сестре отца и мать, та, как только ей исполнилось восемнадцать, в страстных поисках любви выскочила замуж за первого же встречного мужчину. Им оказался Ричард Крейг, тридцатилетний бухгалтер, производивший очень благоприятное впечатление. Из этого брака со временем могло бы что-то получиться, подумала Шэрон. Если бы не жестокий поступок Марка Уэйда…

— Ну, предположим, что ты победишь! — Откинувшись на подушки, Саманта принялась теребить лист одного из своих многочисленных домашних растений. — Ты окажешься одна в чужой стране. И если уж подходить с более эгоистичной позиции: когда я снова увижусь с тобой?

Шэрон сдержанно улыбнулась.

— Ты можешь поехать со мной, — ответила она, но Саманта только отмахнулась.

— Ну уж нет! — решительно заявила она, и, как это ни грустно, сестра знала, в чем дело: Саманта все еще надеялась на воссоединение с Ричардом. — Тебе придется много работать, чтобы содержать себя и сына. Я ведь знаю, что ты никогда не согласишься принять деньги от Марка. Сколько раз сама слышала это от тебя! Хотя не понимаю почему. Он достаточно богат, чтобы обеспечить тебя, Бобби и еще половину Нью-Йорка в придачу!

И достаточно умен, чтобы понимать: приняв от него хоть что-нибудь, я потеряла бы свою независимость, чего он, собственно, и добивается, подумала Шэрон.