С тех пор как младшая сестренка познакомилась с Марком на своей собственной свадьбе три с половиной года назад, она относилась к нему с восторгом. Так обычно девочки-подростки — каковой, собственно говоря, Саманта тогда и была — воспринимают своего любимого киноартиста. Даже несправедливое увольнение Марком ее бывшего мужа не смогло изменить этого.

— Да, я обожаю его за решительность… пусть пугающую решительность, благодаря которой никто и ничто не может встать на его пути. Именно это и заставляет всех уважать Уэйда! — с пафосом заявила Саманта. — Хотелось бы мне, чтобы мой муж хоть немного походил на Марка. Тогда, может быть, мы бы не… — Она пожала плечами с таким видом, будто год, проведенный без симпатичного, спокойного Ричарда, заставил ее переменить своей взгляд на жизненные ценности. — И вовсе он не демон, а обыкновенный человек, — продолжила Саманта тем же почти обвиняющим тоном. — Только, как я уже сказала, очень решительный. Решительный, жесткий и гораздо более приспособленный к борьбе, в которую ты намерена вступить. Ты не сможешь победить его, Шэрон. Бога ради, уступи! Договорись с ним полюбовно.

Сестра, прищурившись, подозрительно взглянула на нее.

— Хочешь сказать, что мне надо отказаться от предложенной работы?!

На мгновение глаза Саманты сверкнули, и Шэрон в который раз поразилась ее сходству с отцом. Младшая дочь унаследовала от него и темный цвет волос, и эти огромные карие глаза, подумала Шэрон, вспомнив человека, покинувшего их, еще совсем маленьких, без всякого колебания. Он бросил жену и детей ради другой женщины. А затем оставил и ее, чтобы снова вернуться к Джоан Клифф. Та приняла его обратно. Поведение мужа, которого она любила несмотря ни на что, как теперь понимала Шэрон, подорвало и без того слабое здоровье их матери. И в конце концов свело ее в могилу.