Грудь ее разрывалась от сдерживаемых рыданий. О, Марк! Как ты мог допустить это? Неужели таково ее наказание за любовь к нему? Неужели судьба будет к ней столь жестока, что лишит ее не только мужа, но и сына?!

Бледная, с синяками под глазами, Шэрон оделась и спустилась вниз.

Встретившаяся ей в холле миссис Хоппер, уже все знавшая и примчавшаяся с утра пораньше, выразила ей свое сочувствие.

— Не знаю, что и сказать вам, — вздохнула женщина.

— Спасибо, Тори, — пробормотала Шэрон.

Тори Хоппер уже более десяти лет оставалась бессменной домоправительницей Марка — с тех пор как умер ее муж и вышла замуж дочь. Тори была очень привязана к Уэйду, скорее как незамужняя тетка, чем как наемная работница. С сомнением посмотрев на Шэрон, она осторожно сказала:

— Рада вновь видеть вас! А как ваша сестра?

— Прекрасно, — ответила Шэрон, помня, что Тори знала о развале брака Саманты, равно как и о прочих ее проблемах. — Дела у нее идут лучше, но сейчас она отдыхает и не знает… — «Не знает о Бобби», — хотела добавить Шэрон, но голос изменил ей.

Тори понимающе кивнула.

— Что ж, будем надеяться, что вам не придется рассказывать ей об этом ужасном происшествии.

Будем надеяться! Если бы Бобби нашелся, Шэрон ни за что не стала бы посвящать Саманту в то, что случилось. Ей вовсе не улыбалось стать свидетельницей истерического припадка сестры, обожавшей племянника.

— Спасибо, — пробормотала она, когда Тори предложила приготовить ей что-нибудь на завтрак. — Я поем позднее.

Марк стоял у окна столовой, глядя на усыпанные нежными розовыми цветами заросли мальв, живописно оттеняющие зеленый газон.

— А, это ты, — произнес он бесстрастным тоном, оглянувшись через плечо.

Сейчас в нем не чувствовалось даже намека на какие-либо нежные чувства. Пропал его сын, все остальное было неважно!

— Извини, — прошептала она дрожащим голосом, обходя длинный стол черного дерева.