Кенди была почти уверена, что Джастин Ричмонд расслышал ее слова. Во всяком случае, он не мог сомневаться в эффекте, который его незваное появление произвело на мать. Кенди повела его в галерею.

Это была длинная комната в форме буквы «Г», находившаяся под самой крышей и тянувшаяся через весь верхний этаж. Свет был включен, а на столиках выставлены напитки, приготовленные для гостей – ценителей искусства. Но пока здесь никого не было. Джастин Ричмонд осмотрелся.

– Впечатляет.

Он подошел рассмотреть поближе маленькую картину, висевшую в нише. Его ботинки отражались в полированной поверхности деревянного пола. Кенди тщетно подыскивала тему для разговора. О Дэйв, почему тебя нет рядом?

Она прочистила горло и спросила:

– А вы что коллекционируете, мистер Ричмонд?

Он обернулся к ней.

– О, это даже не называется коллекционировать, – растягивая слова, сказал он. – Просто иногда я замечаю что-то редкое или очень красивое. Или что-нибудь трогательное.

Говоря так, он ласкал Кенди взглядом: в точности как коллекционер, с гордостью собственника проводящий рукой по новому приобретению. Кенди вспомнила то чувство, которое испытала, войдя в гостиную. Должно быть, он еще тогда наблюдал за нею. Ей захотелось повернуться и убежать.

Но вместо этого она хрипло спросила:

– И что вы делаете, когда так случается?

Он пожал плечами. Но это не был обычный небрежный жест. В его высокой фигуре, в красивом лице ощущалась какая-то странная целеустремленность.

– Тогда я стараюсь, чтоб оно принадлежало мне.

Для Кенди, к которой еще не вернулось самообладание, эта фраза прозвучала предупреждением. Она посмотрела на него, вскинув брови.

– Вы хотите сказать, что охотитесь за какой-то картиной из коллекции отца? Может, мне его предостеречь? – сказала она, пытаясь обратить все в шутку.