Джастин Ричмонд усмехнулся.

– Думаю, что без его картин смогу прожить.

Опять это слияние компаний, с отчаянием подумала Кенди. Она и раньше не очень интересовалась делами отца и не много о них знала, а с тех пор, как она отказалась войти в издательскую империю сэра Лесли, он и вовсе перестал обсуждать свои дела дома.

Она медленно произнесла:

– Я не очень в курсе, какие там у вас с отцом дела.

Ричмонд тихо засмеялся:

– До сих пор – ничего, кроме вражды и нападок.

– До сих пор?

– У меня предчувствие, будто что-то уже изменилось.

Кенди была озадачена.

– Не понимаю. Вообще-то я не очень увлекаюсь бизнесом, – осторожно сказала она.

Вместо ответа он направил на Кенди долгий и задумчивый изучающий взгляд. Она стиснула зубы. А потом он непринужденно произнес:

– Что ж, мне подходит.

Ну, это уж чересчур! Кенди нечасто выходила из себя – насколько она помнила, в последний раз это случилось с ней лет в шесть или семь. Но, в придачу к бесцеремонности, в этом человеке было еще что-то – легкость, насмешливость, да и этот настойчивый пристальный взгляд, который она ощущала на себе с той минуты, как пришла. Ее голос был как удар хлыста:

– Вы специально пришли на прием к моей матери, чтобы оскорблять нас? Или это просто экспромт?

– Оскорблять? – Казалось, он был искренне удивлен. Но затем – а этого Кенди уж и вовсе не могла ему простить – ему стало смешно. Его это смешило и одновременно интриговало. – Как же это я вас оскорбил?

– Вы сказали, что я вам подхожу. – Кенди была в ярости.

Джастин усмехнулся.

– Я не совсем то имел в виду. – И он подошел к ней. – Но мне очень жаль, что вы восприняли это как оскорбление.

Он наклонился и поцеловал ее.

Первой реакцией Кенди было возмущение. Она так разозлилась, что ей даже не пришло в голову испугаться. Она с силой оттолкнула его, и шампанское, о котором она успела позабыть, пролилось на его безукоризненный пиджак. Джастин отпустил ее, но только для того, чтобы взять у нее бокал.