Мысль о тайном бегстве привела Софи в восторг. Она закрыла глаза и стала думать о своем возлюбленном. О, он, несомненно, очень красив! Гораздо красивее Квентина Сомервилла. Хотя Софи знала, что кое-кто с этим никогда не согласится. А что касается братца Квентина, то…

Незваный образ лорда Линдхерста вдруг всплыл в ее воображении. Софи вздрогнула. Никто, даже Лидия, никогда не стал бы оспаривать очевидный факт, что Юлиан намного красивее Линдхерста! Ну, разве можно сравнить его темно-коричневую шевелюру с отливающей золотом роскошной гривой Юлиана, постоянно пользующегося услугами известного парикмахера! Глаза лорда Оксли похожи на голубое августовское небо. В то время как у Линдхерста…

Софи нахмурилась. Какого цвета глаза у этого лорда? По правде говоря, она никогда их не рассматривала. Запомнила лишь ужасный шрам через всю щеку. И вообще только сейчас Софи поняла, что никогда толком не обращала внимания на черты лица Линдхерста. И не потому, что его внешность казалась ей незначительной. Даже если бы Линдхерст был похож на своего красавца брата, все равно общее впечатление портил бы тот ужасный шрам.

– Софи, дорогая, что с тобой? – донесся до нее голос тетки, сразу рассеявший пугающий образ Линдхерста со шрамом на щеке. – У тебя приступ диспепсии?

– Диспепсии? – переспросила Софи, открывая глаза. Тетушка, сидевшая напротив рядом с кузеном Эдгаром, подалась всем телом вперед и озабоченно сдвинула брови.

– Возможно, это от устриц, – глубокомысленно сказала Элоиза. – Они очень часто вызывают расстройство желудка.

– Неужели? – переспросила Софи, глядя на тетушку отсутствующим взглядом.

Смысл слов Элоизы до нее сначала явно не дошел. Но, поняв, о чем идет речь, она отрицательно покачала головой.

– Нет… Устрицы тут ни при чем… как и что-либо другое. Поверьте, тетя, я отлично себя чувствую. Почему вы заговорили о какой-то диспепсии?

– Потому что у тебя на лице появилось очень странное выражение. – Она сделала паузу и, как обычно, обратилась за поддержкой к сыну: – Не правда ли, Эдди?