— Есть и еще одна, гораздо более серьезная причина, по которой я остановил свой выбор на Стрикленде, — продолжил Уоргрейв. — Это поместье должно принадлежать тебе.

Реджи глубоко вздохнул. Слишком много неожиданностей обрушилось на него.

— Почему ты так считаешь?

— Потому что дом и часть земли изначально принадлежали семье твоей матери, а не Дэвенпортам. Как единственный наследник матери, по закону ты являешься владельцем большей части Стрикленда.

— Дьявольщина!

— По свидетельству семейного адвоката, твои родители встретились, когда твой дед по материнской линии выставил на продажу небольшое поместье, примыкающее к Стрикленду, — пояснил Уоргрейв. — Твой отец отправился туда, чтобы от имени брата обсудить вопрос о купле-продаже, познакомился с твоей матерью и в конце концов остался в Дорсете. Земли, приобретенные Дэвенпортами, были присоединены к Стрикленду, и твои родители жили там и управляли им как единым имением. В соответствии с условиями брачного контракта Стрикленд должен был отойти наследникам твоей матери.

— Я понятия не имел о том, что дело обстоит именно так. — Реджи с трудом сдерживал злость. Значит, все долгие годы, в течение которых старый граф как подачку выплачивал ему содержание, эти деньги принадлежали ему по праву. Окажись сейчас дядюшка в этой комнате, Реджи вполне мог бы убить его.

— Возможно, старый граф не отделял Стрикленд от остальных владений, поскольку считал, что в конечном итоге все — и титул, и собственность в полном объеме — достанется тебе. — Голос Уоргрейва звучал бесстрастно. — Как-никак в течение долгих лет ты считался его наследником.

— Ты его совсем не знал, — ледяным тоном возразил Реджи. — Уверяю тебя, он не позволял мне вступить во владение Стриклендом, руководствуясь самыми низкими побуждениями. Доход от поместья сделал бы меня независимым, а для него это было совершенно невыносимо.

Вероятно, здесь же крылись причины негодования старого графа из-за того, что брат женился на наследнице весьма скромного состояния и обрел свое счастье, живя с ней в Дорсете. Недовольство поведением брата могло в какой-то мере послужить в дальнейшем причиной прохладного отношения к осиротевшему племяннику.