Быстро шагая наверх по холму рядом с Марци, Леони уже удалось немного остыть от гнева, когда с ней поравнялась знакомая машина.

— Так, может, я тебя все-таки подвезу? — спросил Джон через открытое окно.

Леони послала ему ослепительную улыбку:

— Нет, спасибо. Я наслаждаюсь прогулкой… и своим собственным обществом.

— Что ж, не буду мешать, — холодно кивнул Джон и уехал.

Добравшись до ворот Фрайерз-Вуд, Леони отстегнула поводок от ошейника Марци и остановилась у конюшни, где встретила Кейт и Фенни. Друзья Адама пытались разместиться в машинах, отправляющихся на станцию и в Эдинбург. Ее бурно приветствовали, и, хотя некоторые ребята казались очень бледными, все рассыпались в восторженных похвалах вчерашнему празднику.

Наконец все уселись в машины, и кавалькада покатила вниз, к шоссе.

— А ты когда уезжаешь? — спросила Леони брата, когда все вместе, под руку с Кейт и Фенни, они направились к дому.

— После маминого воскресного обеда, разумеется, — ответил Адам.

Для Леони присутствовать на семейном воскресном обеде оказалось ни с чем не сравнимым удовольствием. Несмотря на неприятную встречу с Джоном, прогулка пробудила аппетит. Между сменой блюд она развлекала Фенни сказками для девочек, которые узнала во Флоренции.

— Разве ты не можешь приехать домой и учить девочек здесь? — жалобно спросила Фенни.

— Когда-нибудь я так и сделаю, — улыбнулась Леони.

Когда пудинг был съеден и тарелки убраны со стола, Фенни разрешили посмотреть мультики в кабинете, а все остальные пили кофе, Том Дисарт объявил своему семейству:

— Теперь, когда вы все собрались вместе, я должен кое-что сказать вам. — Он переглянулся с женой. — Я получил выгодное предложение относительно Фрайерз-Вуд.