Ее путь лежал к конюшне. Здесь она воспользовалась карманным фонариком, чтобы набрать но мер, проговорила всего несколько секунд, затем снова положила телефон в карман и, светя вперед фонариком, направилась по заросшей травой извилистой тропке, которая вела от черного хода жилища Адама по самой кромке утеса. Этот путь был долгим и опасным, так как влажная грязь временами делала тропу очень скользкой, а сухие ветви кустарников угрожали порвать ее куртку, но ярость неудержимо толкала Леони дальше по дороге, которой она часто пользовалась в детстве.

Вскоре пошел сильный дождь, и лунный свет померк в кромешной тьме, но Леони упрямо шла вперед.

Наконец, после одного из поворотов, она со вздохом облегчения увидела старые ворота, увитые засохшими побегами вьющихся растений. Когда ей удалось отпереть проржавевший замок и открыть ворота, она очутилась в густом подлеске, который, казалось, сделался втрое гуще, чем был много лет тому назад.

Смутные очертания старого дома казались незнакомыми и странно угрожающими в слабом свете ее карманного фонарика, и Леони предпочла повернуться к нему спиной, поспешив на приветливый свет фонаря возле сторожки привратника у входа в парк. Мокрая и запыхавшаяся, она подбежала к сторожке и забарабанила в дверь, которая почти тотчас же отворилась. На пороге стоял Джон Сэвэдж. Его лицо казалось бледным и удивленным, когда он разглядел свою ночную гостью.

— Лео? Что случилось? Да входи же, ты вся вымокла! Неужели ты пришла сюда пешком?

Леони стояла на пороге, не обращая внимания на грязную воду, которая ручьями стекала с нее на пол.

— Я только что узнала, что ты предложил моему отцу купить у него Фрайерз-Вуд. — Резким движением она отбросила со лба непокорную мокрую прядь волос. — Неужели тебе недостаточно было разрушить мою жизнь? Теперь ты вознамерился еще и лишить меня моего дома!

Глава 4

Джон стоял молча, точно окаменев.