Он опрокинул ее навзничь на диван и отнял последнюю возможность сопротивления, придавив сверху своим телом. На его высокомерном, по-прежнему удивительно невозмутимом лице появилась победная улыбка. Она отвернулась, страдая от этого холодного безразличия, но тут же снова разгневанно вскрикнула, когда его дерзкая рука расстегнула ее джинсы. Как и много лет тому назад, его ласки доставляли ей такое жгучее, бесконечное наслаждение, что она не смогла скрыть это от него. Тотчас же горячие слезы ярости и унижения потекли по ее щекам. Она уже приготовилась к тому, что должно было произойти дальше, однако Джон, вместо того чтобы овладеть ею, вдруг поднялся и отошел к камину, уставясь на огонь.

— Приведи себя в порядок, — сказал он хрипло. Я отвезу тебя домой.

Леони вскочила на ноги, откидывая с лица спутавшиеся волосы, все еще дрожа от ярости и вытирая слезы, потом непослушными и неуклюжими пальцами поправила свитер и застегнула джинсы.

— Ладно, — сказала она, адресуясь его неприветливой спине. — Полагаю, я заслужила это, придя сюда ночью. Я поступила как идиотка, но теперь, по крайней мере, мы квиты. Ты отомстил мне и, надеюсь, этим удовлетворен…

— Удовлетворен? Это не то слово, Лео. — Джон наконец обернулся. — Моей целью было доказать тебе кое-что, что я и сделал весьма убедительно. Я не стал бы проявлять такую инициативу, вынуждая тебя прийти сюда, но раз ты сама… Я не смог противостоять искушению.

— Ты-то как раз смог! — Ее голос задрожал от гнева, стоило ей снова подумать о том, что случилось.

Он посмотрел на нее с вежливым интересом:

— Ты и вправду решила, что я собираюсь овладеть тобой?

— Ну… Я думала, ты доведешь дело до логического конца. — Ее глаза яростно сузились. — Что ты затеял, Джон? Хочешь доказать, что моя плоть слабее, чем твоя? Что ты в состоянии на сто процентов контролировать себя? Или, наоборот, бережешь силы для кого-то другого? Это впечатляет, признаюсь!