— Они отправились выгуливать Марци, — пояснила она, — поэтому теперь наверняка ищут ее под каждым кустом.

Леони поспешила войти в дом, радостно вдыхая знакомый с детства запах цветов, мастики для полов, собачьей шерсти и пирогов. На большой кухне Френсис указала Джону на стул возле огромного дубового стола, который использовался в семье для неформальных трапез, и вместе с дочерью отправилась в дальний конец, к плите.

Доставая из буфета посуду и раскладывая печенье и пироги, Леони прислушивалась к спокойной беседе Джона с ее отцом, в то же время неторопливо рассказывая матери о преимуществах внезапной эпидемии гриппа и о том, как случайно встретила Джона в поезде.

Френсис Дисарт время от времени бросала пристальные взгляды на дочь, но довольно долго ничего не говорила. Затем, уже разливая чай, она наконец произнесла:

— Сочувствую бедным жертвам гриппа, но, дорогая, я так рада, что ты приехала! А Роберто что, не смог поехать с тобой?

— Нет, он слишком занят, — отозвалась Леони, опуская голову, чтобы погладить собаку. Одна мысль о том, что изысканно-элегантный Роберто Форли мог оказаться на одной вечеринке с молодыми, шумными студентами, казалась ей невероятной. — И потом, для него все равно не хватило бы комнаты, раз Адам решил пригласить всю свою банду.

— Ну, уж мы как-нибудь бы справились, — заверила ее мама. — Отнеси пироги и печенье, а я понесу чай. Да где же девочки? Уже темнеет!

Леони поставила блюдо на стол перед мужчинами, потом подошла к окну.

— Вот они, идут. Ой! Кажется, что-то случилось!

Адам бежал через лужайку, неся на руках хрупкое детское тело, а семнадцатилетняя Кейт спешила следом, изо всех сил стараясь поспеть за длинноногим братом. Френсис уже выскочила на заднее крыльцо дома.

— Что такое?

— Она упала и ободрала колено, — воскликнул Адам, вручая матери свою ношу, а Кейт тем временем уже влетела на кухню и теперь восторженно обнимала сестру: