Саманта вспомнила, что она дважды, а то и трижды за прошлый месяц прошлась в его адрес в своей колонке "Новости отовсюду" на любимую тему о загрязнении окружающей среды. Неудивительно, что сенатор не испытывал к ней ни малейшей симпатии.

Она, несомненно, узнала бы его раньше, если бы не обстоятельства их знакомства, а также его странноватый внешний вид. Саманта видела его несколько раз в здании Законодательного собрания штата, на официальных мероприятиях или в фешенебельных ресторанах Финикса, всегда в обществе красивых женщин, непременно одетым в безупречно сшитый костюм, подчеркивающий его стройную фигуру. Бронзовое от загара лицо всегда было чисто выбрито, демонстрируя резко очерченную линию подбородка и чувственные губы.

Половина женщин города была без ума от душки-сенатора, но в этом соревновании явно первенствовала признанная покровительница искусств, дочь верховного судьи штата Аризона Розенкуиста Марджори, которую недавний развод сделал богатой и, судя по слухам, удачливой охотницей за Юджином Фрейзерсом.

Теперь Саманта взирала на Юджина чуть ли не с испугом, расстроенная тем, что опрометчиво обвинила его в создании аварийной ситуации. Но, видимо, находясь под воздействием лекарств, она неожиданно для себя самой развязно заявила:

- Итак, вы собираетесь обеспечить меня крышей над головой этой ночью или вам угодно, чтобы избиратели узнали, каков на самом деле "радетель за права народа"?

- Мне надо было бы смахнуть вас с операционного стола,- сказал он негромко,- чтобы вы переломали все оставшиеся целыми кости!

И внезапно Саманта вновь почувствовала себя в его руках: схватив девушку в охапку, он пронес ее через приемное отделение к стеклянным дверям, которые распахнул одним резким ударом ноги.