- Меня устроит ближайший мотель, - с трудом выговорила Саманта, у которой то ли от испуга, то ли от холодного ночного воздуха перехватило дыхание.
Когда Юджин вывел машину на центральное шоссе и проехал не тормозя несколько мотелей, она заволновалась. Когда огни очередного городка растаяли вдали, и дорога, изгибаясь, начала подниматься куда-то в гору. Саманте стало по-настоящему страшно.
- Куда вы меня везете? - резко потребовала она ответа.
- Вы сказали, что вам нужно где-то остановиться,- сквозь зубы процедил Юджин, не отрывая взгляда от темного шоссе. - Если вы заметили, то на всех мотелях, что мы проехали, были таблички: "Мест нет". Так что вы остановитесь в моей охотничьей хижине.
- Но это невозможно! - воскликнула Саманта.- Кроме того, я не собираюсь мешать вам в вашей же собственной хижине.
Юджин нажал на тормоз, и в следующую секунду джип затормозил у обочины.
Или вы остановитесь у меня,- сказал он и она заметила блеснувшее в его глазах торжество,- или же сами поищете себе в мотеле свободный номер, который, учитывая лыжный сезон и непогоду, я вам не гарантирую.
Саманта с тоской посмотрела на кружащиеся в морозном воздухе снежинки. Что же ей делать? Сейчас она была просто не в состоянии принимать какие-либо решения. В голове царил хаос - результат первого потрясения и болезненной травмы, веки словно налились свинцом.
- Ладно,- жалобно промолвила она, приваливаясь к дверце,- везите хоть куда-нибудь.
Саманта решила, что ни за что не будет спать, но глаза ее сами собой закрылись. Она лишь смутно ощущала резкие повороты машины на изгибах дороги. Ей показалось, что прошло всего несколько минут, но на самом деле путь занял не меньше часа, прежде чем "додж" свернул на боковую дорогу, идущую круто вверх.
Саманта полностью очнулась только тогда, когда Юджин остановил машину под сенью величественных сосен и пихт. Девушка попыталась было собраться с мыслями, но этому помешало возникшее вдруг чувство панического ужаса: ведь она находилась одна с мужчиной, известным своим легкомысленным отношением к женщинам, да еще в этом забытом Богом, утопающем в снегу месте, к тому же темной безмолвной ночью.