Саманта уже представляла выражение лиц своих родителей: "А ведь мы предупреждали!" Это действительно сильнее любых упреков. Пять лет назад они настойчиво предупреждали ее, что двадцатилетней девушке рановато уезжать из родного городка Мерисвилла в штате Юта, чтобы зарабатывать себе на жизнь в качестве независимого репортера. Лучше было бы ей поступить в ближайший университет и изучать там журналистику. Теперь она и Эмми окажутся в больнице черт-те где, безо всякой надежды, что их фургон починят раньше понедельника или вторника. Слава Богу, что машина застрахована. Она также надеялась, что у подруги, как и у нее самой, есть и медицинская страховка.

Саманта сообщала дежурной медсестре необходимую информацию о себе и Эмелин Фарингтон, все это время ощущая на себе изучающий взгляд незнакомца. Впервые, под яркими лампами приемного покоя, ее взгляд встретился с его ярко-голубыми глазами. Было что-то знакомое в этих глазах, как и в грубоватом мужественном лице, обрамленном темно-каштановыми волнистыми волосами, спадающими на воротник фланелевой клетчатой рубашки.

Эмелин, еще не до конца пришедшая в себя, была увезена на каталке в палату, а Саманта претерпела невыносимые мучения, пока ее плечо вертели так и сяк под рентгеновским аппаратом. Когда лаборант закончил, ей позволили увидеться с подругой.

- Как ты себя чувствуешь?- спросила Саманта.

Эмелин слабо улыбнулась. Даже веснушки поблекли на ее округлом лице.

- Это как раз то, что мне было нужно,- усиленный отдых,- попыталась пошутить Эмми.- Я позвоню Брому и скажу ему, что его самая лучшая в мире секретарша взяла себе дополнительный отпуск.- Глаза Эмелин остановились на плече Саманты, которое та держала в странном положении. - И передам ему заодно, что его любимая девушка на некоторое время вышла из строя,- сказала она с налетом прежнего озорства.

Саманта недоуменно уставилась на нее. Бромлей Офенстейн, ее босс и издатель "Ивнинг-ньюс пост", впервые пригласил Саманту пообедать вместе неделю назад, и подруга, кажется, вообразила невесть что.