Зайдя в кабинет, Гэм сел в кресло и расслабился. Интересно будет узнать, что хочет от него Ева Мазерик. Он перебрал в памяти то, что знал об этой супружеской паре. Мазерик был на несколько лет старше своей жены, бывший борец за свободу, который, после побега из Венгрии, смог умело вложить в процветающую мастерскую фототипирования то немногое, что ему удалось ввезти в страну.

Ева была еще примечательней. Он не мог припомнить случая, чтобы кто-то подбросил тему, на которую светловолосая девушка не сумела бы толково ответить. Интересы ее простирались от философии до того, почему «Доджеры» выиграли вымпел. Гэм надеялся, что если он когда-нибудь женится, то на девушке вроде Евы Мазерик. Она была хорошенькой, здоровой, утонченной, этакой двадцатилетней Са Са Габор [Са Са Габор — американская актриса венгерского происхождения (1921-1995)] с практической житейской жилкой шириной с очень широкую кровать. Он никогда не встречал девушки, которая, по крайней мере внешне, была бы лучше приспособлена или более способна справляться с жизнью.

— Рад вас видеть, Ева, — поприветствовал ее Гэм, когда она приехала. Он указал на кресло возле его письменного стола. — Что я могу для вас сделать?

Вместо ответа, светловолосая девушка спросила:

— Могу я попросить у вас сигарету?

Гэм засуетился:

— Конечно. — Он дал ей сигарету и зажег ее. — С Полом все в порядке?

— В полном порядке. По крайней мере, с утра так было. — Ева облизала губы кончиком языка. — Но вот насчет того, что вы можете для меня сделать, я не знаю.

Гэм снова уселся в свое кресло:

— Почему бы вам не попробовать?

— Вы понимаете, что это визит по профессиональному вопросу. Я хочу заплатить вам ваш обычный гонорар.

— Я понимаю.

Ева какое-то время наслаждалась сигаретой.

— Это довольно длинная история, и мне придется начать сначала, чтобы вы дали мне правильный совет. — Она ненадолго умолкла, потом продолжила: — Начало. Это, пожалуй, когда мне было четыре года и обо мне заботилась тетя Гертруда.