Гэм улыбнулся:

— И очень хорошенькой. Продолжайте, Ева.

Светловолосая девушка стряхнула пепел с сигареты.

— Окончив школу, я получила работу в офисе. И там я тоже была очень счастлива. Потом, два года назад, Хоффманы погибли в автомобильной катастрофе. А несколькими месяцами позже я встретила Пола, и он все уговаривал меня выйти за него замуж, а шесть месяцев спустя, когда мне исполнился двадцать один год, я это сделала.

— Все это очень интересно, — сказал Гэм. — Но что именно вы хотите мне рассказать или обсудить со мной, Ева? Моя секретарша сказала мне, что это очень важно.

— Во-первых, я на третьем месяце беременности, — сказала Ева и замолчала. Зря она посчитала, что может кому-либо довериться. Рассказать Джеку Гэму или любому другому, если уж на то пошло, вплоть до Пола, почему она не может родить Полу ребенка или позволить ему продолжать с ней отношения, было бы слишком стыдно и ужасно.

А виновата во всем она. Когда она узнала, что беременна, то, желая поделиться доброй вестью о своем замужестве и удаче, написала последнее письмо в Бюро по перемещенным лицам, спрашивая, не появилось ли каких-либо новостей относительно семьи Кошег. Чтобы избежать какой-либо путаницы, Ева воспользовалась своим девичьим именем и прежним адресом.

А этим утром мистер Хансон доставил ответ от миссис Шмидт.

Сейчас ей не нужно было доставать письмо из сумочки, чтобы прочитать его. Она знала его наизусть.

"Дорогая Ева, я даже не знаю, с чего начать, — так я рада снова получить от вас весточку и узнать, что вы счастливы в своей новой жизни и своей новой стране.

У меня есть для вас хорошие новости. Хотя Бюро по-прежнему не в состоянии отыскать какой-либо след семьи Кошег; как вы знаете, во время столь ненастных лет вашего детства многие дети, такие же маленькие, как вы, очень часто забывали свои имена и регистрировались лагерными чиновниками по названию города, из которого они были родом, то есть Ева из Кошега. По этой причине мы недавно отправили письмо бургомистру Кошега и узнали следующее.