— Потому что это правда.

— Но мы любим друг друга.

— Любим? Ха! Может быть, если бы мы обе ради разнообразия легли в постель с мужчинами, то нам было бы не стыдно глядеть на себя в зеркало.

Грейс вылезла из бассейна и вытерлась. Она не хотела продолжать в том же духе. Она не хотела продолжать при том, что она испытывала к Пэтти. Возможно, если она отнесет «Дюбонне» наверх и извинится, пока будет готовить им обеим отличную холодную выпивку, Пэтти захочет загладить вину? По крайней мере, попробовать стоит.

Она положила полотенце в сумку, потянулась за своим флакончиком лосьона для загара, пластиковая бутылочка выскользнула из ее руки и, подпрыгивая, покатилась по кафелю, наткнувшись на надувной пляжный матрас, на котором загорала Колетт.

Девушка сонно открыла глаза и посмотрела на нее без всяких комментариев.

— Простите, — извинилась Грейс, подбирая лосьон. — Он у меня выскользнул из руки.

Колетт пожала плечами и снова закрыла глаза, и Грейс обратила свою желчь на нее. Если бы она не подписала договор об аренде, она бы давно съехала. Вот что она бы сделала! Девчонка Дюпар такая же дрянная, как мистер Мелкха. Хуже! Миссис Мэллоу следовало бы выставить ее из дома. Колетт была не кем иным, как грязным, неистощимым маленьким животным, которое жило за счет соков своего собственного тела.

Грейс схватила со стола свою пляжную сумку, засунула ноги в туфли без задника, съехала на лифте в подземный гараж и взяла из машины полкоробки «Дюбонне». Когда она вернулась к лифту, кто-то на третьем этаже вызвал его.

Она нетерпеливо ждала, наблюдая за индикатором. Когда кабина вернулась в гараж, вышел Марти Ромеро, одетый для улицы, державший одну из тех больших черно-белых плюшевых панд, которые ночной клуб на Стрип дарит любому клиенту, заказавшему на пятьдесят долларов и больше.

— Привет, — поздоровался он с ней.

— Хэлло, — холодно сказала модель. Она попыталась войти в кабину, но боксер преградил ей дорогу свободной рукой: — Скажи мне.