— Оставь свое «madre mia»! Надо было мне подумать, прежде чем производить на свет такого сына. Но теперь слушай, и слушай внимательно, Марти Ромеро! Алисия до сих пор тебя любит. Почему, я не знаю. Кто сумеет понять женщину? Но коль она тебя любит, сегодня вечером, когда ты уйдешь отсюда, ты возьмешь с собой ее и сына. Но если ты когда-нибудь ее обидишь, если ты когда-нибудь от злости поднимешь на нее руку, я услышу об этом. И обещаю тебе, если это случится, я не только добьюсь, чтобы тебя дисквалифицировали, я сделаю так, чтобы любой честный человек, занятый в спорте, плевал на тебя, когда ты будешь проходить мимо.

Ромеро вытер рот тыльной стороной ладони:

— Неужели ты это серьезно, мама?

— Я это серьезно.

Алисия попробовала образумить ее:

— Но, мама, если Марти не хочет, чтобы я и Пепе были с ним, ни к чему заставлять его забирать нас!

— Уж это мне судить.

Ромеро сделал последнюю попытку ее утихомирить:

— Но, мама! В здание, где я живу, детей не допускают.

— Это, — сказала мама, — твоя проблема. — Она закрыла и застегнула чемоданы. — А теперь убирайтесь из моего дома, все трое!

Когда они ушли, Алисия и Пепе — плача, а Марти — со злым и угрюмым лицом, мама долго сидела, раскачиваясь в ветхом плетеном кресле-качалке на переднем крыльце, наблюдая, как мигают городские огни, наслаждаясь ароматом звездчатого жасмина и вьющихся роз, которые вскоре предстояло смести бульдозеру.

Она была старой. Она устала. Она ненавидела смотреть, как садится солнце. С другой стороны, ночи — это не так уж плохо.

У нее есть ее работа. Утра, остававшиеся у нее, — вот что беспокоило ее, старую женщину, ожидающую смерти, идущую обратно к обреченному старому дому, наполненному лишь тишиной и воспоминаниями теперь, когда ушли Пепе и Алисия.

Глава 6

Крит, крупнейший греческий остров и четвертый по величине в Средиземном море, очаг минойской цивилизации, расположен к югу от Ионических островов, длина 160 миль, ширина 35 миль, площадь 3,234 квадратных мили, население 442,339 человек