Третий заботливо продолжил объяснения, перебивая угрозы "главного":

— Ты тормозишь, выманиваешь водилу наружу. Мы подбегаем сзади. Бер вырубает его, а я с Малым — за уловом в машину. Ты — стоишь на шухере. Если что — кричи. Дальше все ныряем в снег, в кювет — и через лес на соседнее шоссе. Поняла?

— Да, — едва слышно прошептала я.

— Справишься?

Я неуверенно кивнула головой. Болезненный ком в горле.

Но уж лучше так, чем…

* * *

Они явно прогадали со мной.

Одинокие автомобили раз в пять минут выныривали из-за далекого поворота, из-за далекого серого, заснеженного холма, стремительно проносились мимо меня, едва удерживаясь ровно на ледяной корке, бесстыже покрывшей весь асфальт. Проносились, даже не думая тормозить.

Я, дрожа от холода, дрожа от страха, дрожа от отчаяния, ходила взад-вперед неподалеку… от засады, голосовала одиноким водителям…

Но толи они чувствовали угрозу, толи всем было на все, на всех плевать…

Толи у меня был настолько ужасен вид… но…

Ни один не притормозил.

И даже не на милю не сбросил скорость ради интереса…

Ни один…

Очередной мой разворот в блуждании туда-сюда. Замерла… Застыла на месте… Уставилась вдаль, проглатывая очередные рассуждения. Как долго я еще буду так ходить? Как долго буду "голосовать", как долго хватит у "волчих" на все это терпения?

Или насколько меня еще хватит? Едва дышала от переохлаждения. От дикого мороза, который, казалось, уже щипал меня за кости…

Боже, Боже, спаси меня, пусть они передумают все это вытворять…

Или забери меня скорее к себе… Забери навсегда…