Время бежало.

Опухшие части тела постепенно стали приходить в норму. Разбитые губы заживали… Почки все меньше и меньше напоминали о себе…

Молодой парамедик Арчи, из местной больницы, добродушно помогал мне все эти две недели. И ему совсем не была важна моя медицинская страховка… Ее наличие… И не важно было денежное вознаграждение. Никакой выгоды. Разве что, как он сам повторял, моя улыбка взамен на его старания…

Искренне, безвозмездно, от чистого сердца…

Что же, таких людей слишком мало осталось. Слишком…

Каждое его появление для меня было равносильно рассвету. Солнышко выныривало из-за туч в моей душе… Щебетали птички. Звенели ручейки, барабанила капель…

Влюбилась?

Нет…

Нет, я не сочиняю глупости о каких-то романтических отношениях с ним… Нет.

Я — не золушка, а он — не принц… Не мой принц…

Но это же не исключает право радоваться его визитам?

Радоваться хоть чему-то?

* * *

— Привет, — послышался где-то сверху над моим дремлющим телом голос Кевина. Еще одного бездомного романтика, такого, как я.

Правда, опыт его скитаний по паркам и под мостовыми намного больше моего. Уже три с половиной года этот чернокожий бард живет на улице. Единственный источник питания его — деньги, собранные за игру на гитаре, за ту удивительную музыку, которая издавала его старая "подруга", которую творил он сам… В парке, в переходах, в метро… Где угодно, где можно приткнуться… Пока не прогонят местные "сборщики" милостыни или копы.

И так каждый день. С самого утра до позднего вечера… До ночи…

Прохожих становится все меньше и меньше… А вероятность получить копейку… упорно сменяется возможностью попасть под горячую руку "волчих" или обычных пьяниц.

И потому он возвращается сюда… Все мы сползаемся сюда… кто откуда… Кто с какими уловами и приключениями, с какими мечтами и надеждами… Сползаемся, как гадюки, себе в нору… под мост на реке Лос-Анджелес…