Клубы черного дыма начали заполнять салон, в то время как самолет, раскачиваясь из стороны в сторону, тяжело уползал в ночь. Сильные толчки бросали пассажиров вправо и влево; узкие ремни безопасности натягивались, едва выдерживая мощные рывки.

Что-то вспыхнуло нестерпимо ярким, опаляющим светом. Огонь. На борту пожар.

Пламя охватило самолет.

Но разбитый авиалайнер все еще двигался, неуклюже скользя по земле, как гигантская игрушка. Наконец фюзеляж с оглушительным треском лопнул, носовая часть отделилась, оставив позади хвост и зияющую середину.

Шанталь увидела над собой ночное небо. Моргая, она пыталась рассмотреть то, что казалось ей звездами. Сверху капало что-то густое и теплое. Она попыталась перевести дух. Дышать было трудно. Густой горячий дым проникал в легкие, запах горящего топлива жег ей ноздри и вызывал удушье. Нужно снять маску. Она должна выбраться отсюда.

Чья-то рука шарила по ее талии, пытаясь расстегнуть ремень. Она попыталась подняться, но ноги не держали ее. Голова кружилась, как после долгого катания на карусели.

Шанталь сделала еще оду попытку встать на ноги, но боль разрывала ей грудь, ноги дрожали. Тело отказывалось повиноваться разуму, который требовал, чтобы она немедленно покинула самолет.

Ее лицо было покрыто чем-то влажным и липким. Может быть, идет дождь? Или это горит авиационный бензин, издающий такой резкий запах?

— Возьмите меня за руку, — услышала она. Это голос Деметриса. Но как найти его? Его руки не видно. Она беспомощно повернулась в кресле, оглянулась назад, поняла, что остальных пассажиров там нет, и хвостовая часть осталась где-то позади.

— Шанталь!

Она повернулась на резкий оклик. Деметрис стоял перед ней, и его вид потряс ее. На закопченном лице выделялись лишь темные глаза — черные, яростные, непримиримые.