— Потряхивает, — проговорила Шанталь, слегка повысив голос. Она почувствовала необходимость обратиться к нему. Нельзя позволить страху овладеть ее душой.

— Да.

У Шанталь появилось ощущение, что он не нуждается в обществе.

— Вы часто летаете? — спросила она, стараясь не думать о страшном содрогании самолета.

— Да. — Взгляд темных глаз был так же резок, как его чеканный профиль. — А вы?

— Очень часто. — Шанталь с трудом перевела дыхание. Никогда ей не было так страшно, как сейчас. — Я думаю… — договорить она не успела, самолет внезапно снова потерял высоту, и сзади кто-то истерически вскрикнул. Почувствовав, что от ужаса волосы у нее встают дыбом, принцесса вцепилась в подлокотники кресла, пытаясь дышать глубоко и равномерно. Сохранять спокойствие. Спокойствие. Спокойствие.

В очередной раз глубоко вздохнув, Шанталь заставила себя заговорить.

— У вас акцент.

Он слегка нахмурил черные брови.

— У вас тоже.

Кто он? Итальянец? Жжение в глазах превратилось в слезы. Ей стало стыдно, что у нее сдали нервы.

— Я из Мелио, пояснила Шанталь, назвав свою родину — независимое государство у побережья Франции и Испании.

— А я из Греции, — сообщил он, внезапно поднимаясь со своего места и садясь рядом с ней.

А-а-а, грек, мелькнула у нее мысль. Его близость не подействовала на нее успокаивающе.

— Я принцесса Шанталь Мари…

— Мне известно, кто вы.

Конечно, он знает, кто она. Как глупо! Шанталь попыталась придать естественность своему голосу.

— Как вас зовут?

— Деметрис Мантеакис.

У нее задрожала нижняя губа, в горле встал комок.

— Ваше имя трудно произнести.

Пристальный взгляд черных глаз обжег ее.

— Да.

Раздался рев двигателей, и самолет начало мотать из стороны в сторону.