— Я в порядке, — повторила она, и на этот раз ее голос прозвучал спокойнее.

Он посмотрел на руки Шанталь, вцепившиеся в подлокотники.

— Страх — это нормально, — услышала она и резко подняла голову, Мантеакис увидел напряженный взгляд голубых глаз, потемневших от волнения и морщинки вокруг мягко очерченных губ.

— Вы боитесь? — прошептала она.

— Да, немного.

Шанталь отвернулась. Ей очень страшно, и впервые в жизни ей нужна правда. Не обещания, притворство и цветистые фразы, которые она постоянно слышит.

— Мы выживем?

— Постараемся.

Если бы не Лилли, она могла бы распрощаться с жизнью и смириться с неизбежным концом, но у нее есть дочь, которой она нужна.

Шанталь сжала пальцы так, что ногти вонзилась ей в ладони.

— Если я не доберусь до дома…

— Вы доберетесь до дома.

Ей так хочется поверить ему!

— Но, если этого не произойдет, обещайте, что вы скажете моей дочери…

— Шанталь!

Резкий холодный голос заставил ее медленно поднять глаза. Она увидела широкую грудь, расстегнутый воротник рубашки, квадратный подбородок и решительно сжатые губы.

— Вы не обратились ко мне так, как должны — «ваше высочество».

— Но вы не мое высочество. Вы Шанталь Тибоде…

— Я ненавижу это имя, — холодно возразила она. — Я не Тибоде. Это фамилия моего мужа.

— И он умер.

Ком встал у нее в горле.

— Да, умер.

— Но вы не умрете.

— Нет.

Его белые зубы блеснули в легкой улыбке.

— Это первый положительный ответ, который я услышал от вас.