— Я подниму ее, Джейк. — Рядом с ним появился его отец. — Тебе трудно с твоей ногой.

— Как-нибудь справлюсь, — пробормотал тот, сожалея, что его родители стали свидетелями только что разыгравшейся сцены. Между ними и Бертонами никогда не существовало особой любви, и Джейк знал, что нападки Колетт на него их расстроят.

— Послушай, нельзя все время изображать из себя железного героя. Иногда стоит принять чью-то помощь.

— Советы — в другой раз, папа, — ответил он, невольно нагрубив отцу. На самом деле, причиной его бестактности была адская боль в ноге. — Это я виноват, что Салли оказалась здесь. Теперь остается только довести дело до конца. Если хочешь помочь, уведи отсюда маму. Она плохо выглядит, для нее сегодня уже достаточно впечатлений.

Не обращая внимания на боль в ноге, Джейк поднял Салли на руки и понес сквозь толпу. Наверняка, кто-то из присутствовавших сочувствовал ей, но боялся открыться, за исключением, пожалуй, его родственников.

Библиотека была чисто мужской комнатой. Дубовая отделка, большие удобные кожаные кресла и диван напротив камина, несколько хороших картин, турецкий ковер и огромное количество книг, достаточное, чтобы обеспечить чтение до начала следующего века, — так выглядело убежище Флетчера, место, куда он ретировался в случае обострения отношений с женщинами в доме. Джейк частенько составлял ему там компанию, когда сам искал укрытия, или хотел выпить после ужина.

Как раз сейчас, Салли требовалось что-нибудь покрепче, чтобы вернуть ее к жизни. Да и ему самому не помешало бы выпить.

Он положил ее на диван и накрыл мохеровым пледом, висевшим на одном из кресел. Салли выглядела такой юной, такой уязвимой. Совсем как в начале их знакомства, когда она была студенткой второкурсницей. Он тогда учился на последнем курсе, и совершенно потерял голову от любви к ней.

Словно почувствовав его взгляд, она зашевелилась и, открыв глаза, посмотрела на него с подозрением.