— Как ты посмела показаться в нашем доме, Салли Уинслоу? У тебя совсем совести нет?

— Она пришла со мной, — сказал Джейк, чувствуя, что уже устал повторять одно и то же.

Хотя это была его собственная ошибка. Ему следовало проявить больше твердости, настоять на своем и отложить похороны, чтобы, приехав, заняться ими самому. Для Пенелопы еще пара дней ничего уже не значили бы, а у него появилась бы возможность устроить поминки в своем доме, и этой сцены можно было избежать.

— Как ты мог так поступить, Джейк? — кричала Колетт, в ее голубых глазах стояли слезы. — Почему ты так обращаешься со мной? Ты оскверняешь память Пенелопы! Я уже достаточно настрадалась, и мне хочется хоть немного покоя.

— Он нам всем нужен, Колетт, — мягко сказал Джейк, потрясенный ее бурной реакцией. Может быть, Колетт Бертон частенько и строила из себя примадонну, но дочь она действительно любила всей душой.

— И ты рассчитываешь найти его, приведя сюда эту особу? — У нее вырвалось мучительное рыдание: — Ты, мой зять!

Флетчер, в таких случаях, всегда спешил в укрытие, но не Джейк.

— Я пытаюсь снова собрать свою жизнь по кусочкам.

— С помощью убийцы своей жены?

Эти слова услышали все, включая родителей Джейка.

Снова поймав себя на желании броситься на защиту Салли, Джейк сказал:

— Колетт, лучше возьми свои слова обратно, возможно, ты пожалеешь об этом, но исправить все будет значительно сложнее.

— Постой, — прервала его Салли, едва справляясь с собой. — Не требуй от нее ничего. — Она повернулась к Колетт и, с искренним раскаянием, дотронулась до ее руки. — Пожалуйста, простите меня, миссис Бертон, мне не следовало приходить. Я просто хотела еще раз сказать вам, что я очень сожалею, что жизнь Пенелопы прервалась так рано. Я действительно понимаю, что вы чувствуете.

Колетт отдернула руку, как будто коснулась открытого огня.