Роджер поправил очки. От его высокомерия не осталось и следа, теперь он чувствовал себя очень неловко. Фред Верной втихомолку посмеивался над ним. Наконец Роджер повернулся к Валери и робко заметил:

– Боюсь, большая часть оборудования Рико безнадежно испорчена.

Следующие несколько минут Валери помогала ему разбирать содержимое футляра. За это время она не раз и не два горестно вздохнула. Бенедикт оказался прав: первоклассное снаряжение фотографа было почти полностью уничтожено.

– Ну и ну! – воскликнула Валери.

Ей было больно смотреть на жалкие остатки еще недавно первоклассного оборудования.

– Боже, ущерб потянет на тысячи долларов! – окончательно расстроилась девушка, доставая из футляра искореженный фотоаппарат и два раздавленных телеобъектива.

Роджер кивнул:

– Да, не повезло. Аппаратура Рико лежала в багажнике, и по ней пришелся основной удар при столкновении.

– Еще удивительно, что вы так легко отделались, – пробормотала Валери, хмурясь.

– Ну, у меня такое чувство, словно меня раз пять хорошенько шмякнули о стену, но в остальном со мной все в порядке, – сухо заметил Роджер.

Валери улыбнулась и покачала головой, продолжая доставать искореженную аппаратуру. Пока они с Роджером обсуждали нанесенный ущерб, напряжение, возникшее между ними раньше, заметно ослабело. Оценивая профессиональным взглядом степень повреждения каждого предмета, Валери даже поймала на себе взгляд Роджера, в котором сквозило уважение. Они вместе разделили все содержимое ящика на две части. В одну, меньшую, вошло то, что еще можно было отремонтировать, в другую – то, что после оценки страхового агента оставалось только выбросить.

Работа двигалась к завершению, и Валери даже пожалела, что ее общение с Роджером Бенедиктом было таким коротким.