Валери было очень любопытно познакомиться с ним, выяснить, чем он занимается. В Натчезе мало шансов встретить настоящего писателя, и, уж конечно, Валери никогда не встречалась с человеком, сотрудничавшим со знаменитым фотографом Энрико Ромеро. Но дело было не только в этом. Валери не могла отрицать, что Роджер Бенедикт очень импозантный мужчина. Ее привлекало все: и внешность, и крепкое телосложение, и известность, и даже то, что он старше ее. Валери отметила, что голова у Роджера хорошей формы.

Его волосы успели высохнуть, и теперь их шелковистые, слегка вьющиеся пряди так и манили запустить в них пальцы. А его улыбка – когда, конечно, он позволял ей появиться на губах – могла растопить любой лед. Слабый, слегка мускусный аромат мужского одеколона, смешиваясь с естественным запахом кожи, усиливал притягательность Бенедикта. Короче, Валери пришлось признать, что Роджер Бенедикт прямо-таки излучает сексуальный магнетизм, к которому она не осталась равнодушной.

Осознав, какое направление приняли ее мысли, Валери покраснела. Стараясь скрыть смущение, девушка наклонилась к опустевшему алюминиевому контейнеру и попробовала закрыть его, но пальцы почему-то не слушались, и защелка не желала поддаваться. Роджер пришел ей на помощь. Когда его пальцы коснулись руки Валери, ее словно током ударило. Она быстро отдернула руку и изобразила отстраненно-вежливую улыбку. Однако по ответной улыбке Роджера, понимающей и чуть насмешливой, по искоркам, вспыхнувшим в его глазах, Валери поняла, что он заметил, как на нее подействовало его мимолетное прикосновение.

Инвентаризация закончилась. Сохраняя видимость деловитости и невозмутимости, Валери выписала чек и записала адрес отеля, в котором Роджер остановился в Натчезе, чтобы позднее доставить туда покупки. Когда Роджер уже собрался уходить, Валери все-таки не выдержала и полюбопытствовала:

– Вы ведь живете в Нью-Йорке, не так ли?

– Да, – довольно приветливо ответил он.