Где она, с кем она, когда не с ним? От одной мысли, что кто-то другой может касаться этого нежного тела, что Лариса так же стонет от наслаждения в чьих-то объятиях, Игорь просыпался ночами в холодном поту и скрипел зубами, кусая подушку.

Говорили, что у нее любовников было не счесть. И он — всего лишь один из многих.

Нет, лучше об этом не думать, потому что от этих мыслей ему порой хочется выть, или прокусить себе руку до крови, или убить ее, или убить того, кто посмеет прикоснуться к этому телу, которое он так любит.

“Ларочка, Ларочка, принцесса из сказки, Снежная королева, загадочная и неуловимая женщина, ну как же тебя удержать?”

Размышляя о любимой, Казанова молча смотрел на лежащую рядом женщину, которая ему так дорога.

Она не пускает его в свою душу. Ее мир, ее переживания — табу.

Игорь знал, что было следствие, что Ларису подозревали в убийстве, видел, как ей тяжело. Однажды после допроса следователя у нее даже не было сил сесть за руль, она позвонила, и он тут же за ней приехал.

Казанова был готов унести ее на руках на край света, подальше от всех, кто посмел ее огорчить, хотел бы защитить, помочь, но она молчала и не просила помощи. Когда ей было очень плохо, Лара звонила ему, и он, бросив все дела, мчался к ней. Потом несколько часов забвения и яростного сплетения тел. Он всего лишь давал ей возможность хоть на какое-то время забыться и отвлечься от своих тягостных переживаний.

Ему хотелось вообще не отпускать от себя Ларису, доводить ее до экстаза снова и снова, а потом умирать от счастья, когда эти чудесные изумрудно-зеленые глаза с легкой поволокой медленно открываются и смотрят на него взглядом женщины, пережившей наслаждение.

Как ему нравилось ощущать ее экстаз, когда она трепетала всем телом, сдерживая рвущийся стон!

Казанова неистово желал ее, но еще больше хотел, чтобы эта женщина взлетала на вершину, а потом смотрела на него благодарным взглядом, с блуждающей на устах улыбкой.