Вроде бы все они были разными, а, по сути, во многом схожи.

Может быть, ему попадались именно такие...

Почему-то они считали, что, оказавшись с ним в постели, они чем-то щедро его одарили. Но красивое тело — всего лишь тело. Его нельзя подарить. Испанцы говорят: «Даже самая красивая женщина не может дать больше того, что имеет». А самый высший пик наслаждения длится всего лишь несколько секунд. Так что ничем особенным, что отличало бы одну любовницу от другой, они его не одаривали. Так считал Казанова. Однако женщины думали иначе - они полагали, что сексом могут привязать его к себе. Раз я тебе отдалась, значит, теперь ты мой, и я имею на тебя право.

Некоторые тут же пытались хлопотливо вить гнездо в его квартире, приносили свои тряпки, тапки, халаты, кремы, косметику и прочие причиндалы. И это было началом конца. Даже если до этого женщина ему нравилась, но как только она приносила что-то из своих вещей — у него как отрезало. Потом рыдания, упреки, выяснение отношений... Другие пытались продемонстрировать, как им будет хорошо вместе. Хлопотали на кухне, что-то убирали, мыли, стирали — в общем, торопились вести хозяйство. Когда Казанова видел женщину на кухне, у него тут же все опускалось.

Женщина — не кухарка, не домохозяйка, это — ЖЕНЩИНА.

Но такая ему не попадалась, пока он не встретил Ларису.

Он далеко не романтик, а как раз наоборот — циник и прагматик, но, думая о Ларисе, был готов поверить, что существует идеал, существует та, от взгляда которой в корзине с углем распускаются розы.

И вот он ее нашел.

Но Лариса не с ним. Она - сама по себе.