Трудно было не восхититься красотой и не поразиться тому, как отличается это помещение от всего, что она видела здесь прежде. Выдержанная в розовато-кремовых тонах комната располагала к безделью и романтическим мечтаниям. Натертый до блеска паркетный пол был накрыт бежевым с розовато-лиловым рисунком китайским ковром. На широкой постели легко можно было представить себе деревянный поднос с горячими булочками или коробку дорогих шоколадных конфет. Два шкафа из розового дерева находились по обе стороны кровати, и за приоткрытой дверцей одного из них виднелись удобные обтянутые шелком вешалки. В викторианском кресле с обивкой из той же материи, что и шторы, так и хотелось расположиться с последним номером "Архитектурного дайджеста" или "Эль".

Вид из окна был тот же, что и из библиотеки - море и остров Лопес.

- Вам что-то не нравится, мадам? - поинтересовался Брехт.

- Отсюда тоже хорошо виден остров, - ответила Мэгги. - Кажется, что он совсем рядом. До него мили две или больше?

- Расстояния, - сухо пояснил Брехт, - часто производят обманчивое впечатление.

- В таком случае, как-нибудь ночью я измерю. - Брехт только холодно взглянул на нее и ничего не ответил. - Я могу свободно выходить отсюда или мне нужен пропуск?

Мэгги не удалось узнать, что он собирался ответить ей на это, так как в комнату вошла темноволосая немолодая женщина, в руках у которой было чистое постельное белье и полотенца. Брехт что-то сказал ей на языке, которого не знала Мэгги, и женщина принялась готовить комнату для новой обитательницы, ни разу не взглянув на нее.

- Скайсет позаботится обо всем, - сказал Брехт.

- Скайсет? - любопытное имя, а что...

- Она не говорит по-английски, зато великолепно разгадывает американские шарады.