Ребекка исчезла под большим креслом. Через время появилась, с ножницами в руках. И себя заодно постаралась взять в руки.

Монтгомери Холден грустно наблюдал за ней. На голове у него было практически то же самое, что и до стрижки. Но он решил больше не истязать сегодня бедную девушку.

Стричь людей она никогда не умела. Вообще этим не занималась. Впрочем, может, призвание открылось, все бывает. Хотя если посмотреть в зеркало… Хорошо, не будем о грустном.

— Э-э-э… Монтгомери, вам бы еще побриться не мешало, — сказала Линда.

Ребекка просто съела ее взглядом.

— Я очень хорошо это делаю, — невозмутимо продолжила Линда.

Она показала взглядом Ребекке, что работа есть работа, клиентов — по нулям, а заработная плата напрямую зависит от выручки.

— Я подумаю об этом, — Монтгомери Холден улыбнулся Линде сногсшибательной улыбкой, — а сейчас мне некогда. Очень некогда.

— Что, в восемь часов утра — и уже некогда? — кокетливо улыбнулась ему Линда.

— О да. А уже восемь утра? Да мне просто страшно некогда.

Монтгомери Холден встал с кресла. Ребекка бросилась складывать накидку, запихивать ее в ящик. Оттуда стали вываливаться другие предметы, которые с трудом поместились там раньше.

Монтгомери не стал долго за всем этим наблюдать. Он наклонился и оставил деньги на полке перед зеркалом.

Огромный великан. Он еще немного посмотрел, как Ребекка трясущимися руками пыталась поймать пару расчесок, но те все равно полетели на пол.

Он повернулся к Линде.

— А вам — спасибо за идею.

— За какую идею? — не поняла Линда.

— Я буду у вас бриться по утрам, — улыбнулся Монтгомери Холден.

— По утрам? — удивилась Линда. — Вы что, переехали в это захолустье?

— Ну не совсем так, — сказал Монтгомери. — Скажем, я здесь в длительной командировке. Примерно до конца лета.