Мейзи и подумать не могла, что Раф Сандерсон забросит на палубу свою сумку, отсоединит все коммуникации и сам заберется на борт. Что он запустит мотор, ловко отвяжет последний трос, удерживающий яхту у пирса, и отведет ее с места стоянки, не заходя в свою каюту.

Она проснулась только тогда, когда «Мэри-Лу» была уже в проливе, а что именно разбудило ее, девушка потом так и не вспомнила.

Мейзи резко села с заколотившимся сердцем и пересохшими губами, увидела вливающийся сквозь иллюминаторы солнечный свет, ощутила мерный ход яхты и услышала ровное гудение мотора.

Она в ужасе закрыла глаза. Потом вскочила, взбежала по трапу и стремительно выскочила за дверь, которую плотно закрыла, чтобы не проникал холодный воздух.

Следующие несколько минут прошли в полном хаосе. Раф Сандерсон отпустил штурвал, доверил рулевое управление автопилоту и, выйдя из рулевой рубки, поднялся наверх. Неожиданное появление Мейзи застигло его врасплох. Порыв ветра наклонил не закрепленный еще гик, тот ударил его в живот. Вскрикнув, Раф качнулся и… упал за борт.

Мейзи, взиравшая на все круглыми от ужаса глазами, тут же пришла в себя. Она забралась наверх и закрепила гик, потом спустилась в рулевую рубку, секунду присматривалась к рычагам управления, а затем перевела мотор в нейтральное положение.

Испуганно осмотревшись, она увидела оранжевый спасательный круг, отвязала его и изо всех сил бросила Рафу Сандерсону, который плыл к яхте.

Круг, который, к счастью, был мягким, попал ему в голову, но, хотя он схватился за него, похоже, что настроение от такой помощи у Сандресона не улучшилось. Промокший мужчина, наконец влезший на борт, был, без сомнения, ужасно разъярен.

Приблизившись к Мейзи, он схватил ее за плечи, готовый вытрясти из нее душу. Возможно, он так бы и сделал, если бы оба не застыли, увидев в опасной близости маяк.