Тут-то ей на помощь и пришла Дашка. Дашка-промокашка, Дашка-букашка. Озорная девчонка, дочь весьма состоятельных родителей, которые на свою беду проводили дома очень мало времени, мотаясь то по загранпоездкам, то по курортам. Поэтому Дашка была предоставлена сама себе, а учитывая ее темперамент и открытый на ее имя практически неограниченный по средствам счет в банке, могла делать, что угодно. В том числе и взять под свою опеку странную провинциалку откуда-то из-под Таганрога, которая вдобавок ко всему прочему была выше ее почти на голову.

Дашка, нимало не смущаясь, подошла к ней сразу после торжественной церемонии открытия нового учебного года. Наташка потом долго прокручивала в голове их знакомство, и единственное, к чему она приходила, так это к тому, что Дашка, скорее всего, по одной ей ведомым причинам решила таким оригинальным образом противопоставить себя остальному курсу. Вот я мол какая, даже с иногородними на ты, не то что вы, рафинированные зазнайки.

Она так, словно знала Наталью всю жизнь, заговорила с ней о предстоящей учебе, о том, как живется в общежитии, а потом чуть ли не насильно утащила ее в студенческую столовую, и, не принимая возражений, накормила свою новую подругу комплексным обедом. Сама она есть не стала, объяснив это тем, что сидит на диете. Наверное, ей просто не понравился вид крахмально-хлебных котлет и размазанного по тарелке пюре. Наталья так и не поняла, как это произошло, но уже через полчаса взаимного общения Дашка была в курсе всех ее бед. Подперши голову руками, она, слегка пораздумав, выдала Наталье следующее резюме:

— На одну стипендию не проживешь, даже не мечтай. Здесь все-таки Москва, и она, если верить мировой статистке, один из самых дорогих городов Европы.