— Я заболел. Плохо все помню. Меня увезли. Затем я оказался в доме моих gran'mere и grandpere в Варе.

Странная тень вновь набежала, стирая смех в черных глазах. Затем она исчезла, и Рикки снова улыбнулся мне:

— Кажется, я никогда больше туда не возвращался. А сейчас она завещала мне свой дом.

Возможно, та быстротечная перемена во взгляде — это попытка вспомнить что-то.

— Здорово, — сказала я. — Коттеджи в Девоне — престижны.

Рикки покачал головой:

— Боюсь, не этот. Поверенный предупредил меня. Дом довольно ветхий и, скорее, убыточный. Тетка жила в нем одна долгие годы и держала множество кошек. У меня сохранился образ высокой, худощавой, довольно странной дамы. Я испытывал трепет перед ней. И, боюсь, разочаровал ее. Та катастрофа, казалось, лишила меня рассудка. Я сильно заикался, и, должно быть, меня считали, — он подыскивал слово.

— Недоразвитым, — пришла я на помощь.

Он кивнул, хотя явно не знал этого слова.

— Недоразвитый, — Рикки как бы попробовал его на язык. — Дом стоял на окраине города. За дорогой ничего не было. Помню только серые волны и ветер.

Ага, это не престижный девонский коттедж, а просто развалюха в бедной части города.

— Не расстраивайся, — успокаивала я, подводя его к теме, интересующей меня. — Любая собственность представляет собой ценность, и, когда сам увидишь, узнаешь лучше.

— Там был сад. И дерево — рябина.

Я удивилась, как детская память могла сохранить точное название необычного дерева, и на секунду он отдалился от меня.

Рикки засмеялся:

— Да, у меня будет собственность. Поеду и потребую мое наследство. — Он тепло пожал мою руку. Я рассмеялась вместе с ним и придвинулась ближе. Так впервые мне пришлось услышать о коттедже тети Эммы.

Глава 2

— Рикки! Кто такой этот Рикки?