Рикки покачал головой:
— Поверенный предупредил, чтобы я ничего такого не ждал. Он знал ее положение. У тетки не было ничего, только дом — и насколько я помню, я никогда не представлял для нее большого интереса.
— Любопытно, что она хотела сказать тебе?
— Не уверен, что хочу это знать. Она явно оставалась эксцентричной особой до конца жизни.
Между нами легло молчание. Осеннее солнце было таким же ярким, толпа такой же красочной, шум — насыщенным. И в один момент для меня все исчезло. Я почувствовала себя одиноко, очень одиноко. Холодное, глубокое предчувствие чего-то плохого, как тисками, сжало все внутри.
— Ладно, восемнадцатого декабря будущего года я узнаю, — говорил Рикки. — Да, весной ты должна поехать со мной посмотреть коттедж, а потом я велю снести его, пока он сам не обвалился, — добавил он, смеясь.
Я рассмеялась вместе с ним, и красочные перспективы открылись передо мной, вновь поднимая меня ввысь, так что ничего не осталось от прежних страхов и предчувствий.
Глава 3
От аэропорта на такси я добралась до Йера, где меня ждал Рикки.
— Тебе понравится Йер, — сказал он. — Здесь тенисто, много пальм.
Странно жить в таком месте, где надо искать тень, а не солнце. Интересно, а как агенты по недвижимости рекламируют это местечко? «Прелестный коттедж с видом на север, солнце почти не заглядывает?» Сейчас, в начале марта, тепло было необычайно приятным. Я прогнала причудливую мысль, сознавая, что она волнует мой мозг только поверхностно, стараясь отвлечь меня от всех беспокойств, связанных с неопределенностью нашей встречи с Рикки, с тем, как я проживу эти две недели.
С самого начала поездки я была то наверху блаженства, то на меня нападала беспричинная тревога — насколько помню, я не могла оставаться спокойной. Мы переписывались всю зиму, тщательно, по крохам собирая сведения друг о друге. Рикки не соответствовал моим представлениям о спутнике жизни, не был тем, кого я искала. Зачем же влюбляться в кузнечика, если жаждешь заполучить муравья! Так я говорила себе, однако я здесь. И буду наслаждаться отдыхом.